— Прекрати свое разнообразие. — Он вдруг заговорил устало. — Целый день мотался. У Витьки неприятности. Хандрит. Пить начал. Вот пришлось его откачивать, душевные разговоры вести.

— А тебе, конечно, больше всех надо, — уже заботливо-примирительно сказала жена.

— Но товарищ же, куда деваться. А ты бы что делала? Сколько ты на Светку сил и времени потратила.

Упоминание о ее благотворительной деятельности супруге было приятно.

— А что, Виктор правда пьет? — спросила она уже совсем заботливо. — Ему же нельзя.

Муж ответил тем же тоном глубоко озабоченного товарища.

— Пытался я с ним говорить. И так и этак. Ничего не получается. Ушел в себя, все вокруг виноваты.

— Плохо, — вздохнула жена и вдруг опять взвилась. — И ты был с ним все время? Ну, придумай что-нибудь!

— Если бы ты знала, как ты надоела мне со своими штучками.

— А ты уйди. Уйди! Что ж ты не уходишь? Трус!.. Ничтожество. Я думала, ты действительно настоящий мужчина, а тебя, кроме как на девок, больше не хватает. Кто она?

— Кто?

— Твоя «любовь». Фабричная или продавщица? Я знаю твой рабоче-крестьянский вкус.

— Прекрати идиотничать.

— Подлец!

— Не кричи, детей разбудишь.

— Пусть они знают.

— Ну, перестань, перестань. — Он взял ее за руки.

— Не прикасайся ко мне.

— Ларик! Малыш!..

— Я звонила тебе на работу, где ты был?

— Я тебе объясняю, был с Виктором, потом делегацию встречали.

— Опять врешь!

Он посмотрел на нее почти снисходительно.

— Иштван приехал. Завтра-послезавтра в гости придет, надо обед подготовить. Светку пригласить. Может, Виктора, пусть рассеется.

— Иштван? — Она понемногу начинала верить и понемногу успокаивалась. — А ты меня не обманываешь?

Он расстегнул портфель, извлек маленький сверток в подарочной бумаге, изящно перевязанный ленточкой.