Храповицкий быстро оценил шутку и пришел на выручку:

— Главного, юноша хотел сказать, главного генерала!

— Тогда еще куда ни пошло. Я хоть и не имею девичьей стройности, но все же…

Екатерина заметно успокоилась, она окинула Нащокина благосклонным взглядом и поинтересовалась, кто готовил с ним роль царя Эдипа, а, услышав фамилию Дмитревского, сказала:

— Иван Афанасьевич хорошо потрудился, только зачем он заставил вас кричать на слуг?

— Для строгости…

— Это совершенно зря. «То повеление исполнится с охотой, что сказано не злом, а разуменьем» — такого правила придерживаются монархи, можете поверить мне на слово. Впрочем, я дам вам возможность убедиться в том лично. Ступайте за ширму и слушайте, как следует говорить с подчиненными, это пригодится для службы. Только сидите тихо, чтобы люди ничего не подумали.

Новоиспеченный поручик быстро занял свой первый офицерский пост, и с этого времени прием пошел заведенным порядком. На очереди оказался граф Безбородко, который, по уверению Храповицкого, находился в большом возбуждении. Екатерина не удивилась. «Это у графа обычное состояние, — заметила она, — оно знакомо многим нашим девицам. Кстати, как зовут его новую пассию?» Храповицкий замялся и пробормотал, что ее имя не объявлялось и держится в сугубом секрете. Императрица подозрительно посмотрела на него — кажется, эти греховодники что-то задумали, но допытываться не стала и решила обратиться к первоисточнику.

Граф стремительно ворвался в кабинет и, едва сдерживаясь от ликования, припал к руке императрицы.

— Она согласна, согласна, ваше величество!

Голос Екатерины прозвучал невозмутимо: