— Значит давай думать, чем условия в Павлограде отличаются от полигонных.

— Согласен.

— Первое — обтекатель. Такой же?

— Такой же, — Владимир согласно кивнул головой.

Илья на листке бумаги написал «обтекатель» и напротив слова поставил крестик.

— Изделие?

— В Павлограде был макет, — начал осторожно Владимир, а на полигоне настоящее изделие.

— Но стыковочные узлы идентичны? — полувопросительно, полу утвердительно сказал Илья.

— Бесспорно.

— Значит ставлю «плюс» — теперь напротив слова «изделие» Илья поставил крестик.

Через пятнадцать минут на листке бумаги выстроился столбец из слов, напротив каждого из которых красовался крестик.

— Наша мозговая атака закончилась блестяще — одни «плюсы», а обтекатель, туды его в качель, не стыкуется. — Илья откинулся на спинку стула и неожиданно добавил, — это тебе не эфемерные математические модели создавать по эффективному уничтожению людей, тут железо — а оно конкретики требует.

Владимир оторвал взгляд от чертежа и посмотрел на Илью.

— Знаешь, Илья, мне все чаще и чаще кажется, что ты злишься или завидуешь мне, из-за того, что моя тема победила на научно-техническом совете комплекса и меня рекомендовали в аспирантуру, а не тебя.

Илья отвернул лицо в сторону и как в пустоту сказал:

— Знаешь что делают, когда кажется? — и сам ответил, — крестятся.

И тут в глазах у Владимира как полыхнуло. Он знал за собой эту странную особенность — в моменты, когда кого-то сильно начинаешь ненавидеть, на мгновение его глаза застилает словно красная пелена. Но он быстро справился с собой и медленно, предельно иронично произнес: