Пасечник попытался сейчас его уговорить, но Ромашко сказал отчужденно:

— Товарищ управляющий, мое решение твердое. Вплоть до увольнения.

Пасечник выслушал отказ с таким страдальческим выражением лица, будто у него внезапно началось воспаление надкостницы.

Огорчительно, но самая надежная замена Михеичу отпадает. Пасечник оглядел монтажников и остановился на Погодаеве.

Жиденькая рыжеватая бородка. Из-под желтой каски выглядывают такого же цвета космы. Узкие латаные-перелатаные джинсы, подпоясанные широким поясом, сапоги с раструбами, низко отвернутыми.

Таежный стиляга Погодаев — самый старательный и исполнительный в бригаде. По площадке он не ходит, а бегает, сам себя и других подбадривает восклицаниями: «А ну, взяли!», «Порядок, Матвей Михеич!», «Ну-ка, веселее!» Парень на все руки, а при подъемах тяжеловесов, можно сказать, доктор такелажных наук.

Пасечник горячо высказался бы за Погодаева, если бы не знал, какой тот непоседа. Поработает в бригаде несколько месяцев, самое большее — полгода, а потом скучнеет, тянет его побродяжничать. Ему наплевать на перерывы в производственном стаже. Неустанный бродяга по стройкам Сибири, по ее пристаням, лесным биржам. Он измеряет сибирские просторы ногами и веслами. Чем он только в последние годы не занимался! Тушил лесные пожары. Вел археологические раскопки в Илимске. Сплавлял лес. Взрывал динамитом камни на порогах Ангары, расчищая фарватер. Промывал золотоносный песок ленской водой где-то южнее Бодайбо. Строил целлюлозно-бумажный комбинат на Байкале.

Может, на этот раз он угомонится и приживется и Приангарске?

Но Пасечник вспомнил: оформляясь на работу, Погодаев предупредил, что осенью уедет на рыбозавод, на какие-то выростные пруды, где разводят омулевую молодь.