Этот второй взлет был значительно слабее первого, и когда индюк снова опустился, мне стало ясно, что исход моей охоты зависит от того, кто окажется проворнее — птица или мустанг. Я не ошибся. Мы продолжали мчаться по прерии так, что дух захватывало. Первую полумилю я почти не сомневался в успехе, — мустанг мой хоть и отставал, но, надеясь на его силу и выносливость, я уже заранее мечтал о том, как поймаю наконец индюка и с триумфом покажу этот трофей своим товарищам по охоте. Но эта заманчивая перспектива показалась мне сомнительной, когда я заметил, что несмотря на шпоры и все мои понукания, расстояние между мной и индюком не уменьшалось, а увеличивалось. Но ведь мустанг не замедлил своего бега. В этом я был уверен. Следовательно, индюк стал бежать быстрей. Как это понять? Скоро мне все стало ясно.

Дело в том, что мы поднимались в гору. Прерии пересекались небольшим горным хребтом, лежавшим поперек нашего пути. Вместо плоской равнины я ехал сейчас по склону холма.

Я понял, в какое попал положение. Мне вспомнилась кстати глава из орнитологии, иллюстрацию к которой я наблюдал в Теннесси во время охоты на индюка, быстро убегавшего от гончих вверх по крутому склону холма. Распластанные крылья помогали птице подниматься в гору вдвое быстрее собаки или лошади. Вот почему мой мустанг так отставал. Я продолжал погоню, но это только еще больше раздражало меня, так как догнать индюка было невозможно. Он достиг гребня холма прежде, чем мой мустанг поднялся до половины. Я потерял всякую надежду на успех и готов был отказаться от дальнейшего преследования. Расстояние, отделявшее меня от индюка, было не менее двухсот ярдов, и мне казалось, что мустанг не в состоянии будет с ним справиться. Мне не хотелось загонять коня насмерть. Но пока я размышлял таким образом, мне бросилось в глаза нечто совершенно неожиданное. Индюк, стоявший на вершине холма, так отчетливо вырисовывался на синем фоне неба, что я видел его всего с ног до головы. Любуясь этой красивой птицей, я заметил, что крылья ее вдруг перестали трепетать и беспомощно повисли, ноги бессильно подогнулись, и индюк упал на землю.