— Говорит, конец света ожидается, — доложил начальству конвоир. — Дескать, стены рухнут, мертвецы из могил поднимутся… Надеется среди них и затеряться.

— Точно? — переспросил Суковатый.

— Как получится, — уклонился от ответа Пыёлдин. — По-разному может получиться…

— Не советую, — поморщился Суковатый. — Не советую, — добавил он, помолчав. — Лучше уж в тюрьме, но среди живых. Покойники… Они ребята странные, никогда не знаешь, чего от них ожидать, в какую сторону их занесет, — Суковатый мрачно задумался, словно и в самом деле вспоминал о неприятных встречах в потустороннем мире.

— Наговаривает, — кивнул Пыёлдин в сторону конвоира. — Я сказал в том смысле, что вообще скорей бы конец… Устал я, начальник, сломался я…

— Неужто в самом деле?

— Похоже на то.

— Ты вот что, — строго проговорил Суковатый, нахмурившись. — Ты с этим делом кончай, погоди ломаться-то! Сделай порученное, а потом уж как захочется… Хочешь — ломайся, хочешь — кривляйся, на ушах ходи… Ишь! Как к работе, так он скорей ломаться! Не выйдет, Пыёлдин! На этот раз тебе не удастся никого объегорить!

— Ох-хо-хо! — вздохнул Пыёлдин.

— Мачту во дворе видел?

— Красивая мачта.

— Твоя затея… Радуйся!

— Я, конечно, извиняюсь… Но такая вот просьба… Вы не очень-то об этой мачте, об затее…

— А что такое? — насторожился Суковатый.

— Узнают ребята в камере… Вам новые расходы… Гроб, яма, музыка…

— Музыка?! — расхохотался Суковатый. — Ты надеешься на музыку?! Пыёлдин! На оркестр даже я не рассчитываю, а уж тебе-то… Значит, так! Я тебе такую музыку устрою… Из гроба встанешь! Попомни мое слово!

— Попомню.

— И заруби себе на носу.

— Да я бы и не возражал… Из гроба-то подняться… И никто бы не возражал.

— Ладно, хватит трепаться. Заладил, понимаешь, гроб, конец света, покойники по улицам бродят… Мачту надо ставить. Понял? Ты говорил, что по этому делу вроде как мастер, а?