Синди привнесла в его существование новый смысл. В тот раз он позвонил ей накануне и назвался ювелиром, которому поручили предложить мисс Валентайн лучшие вещи из его коллекции. Она обрадовалась, но попыталась выяснить имя благодетеля. Он объяснил, что поклялся не выдавать секрета. Она не настаивала, потому что, несомненно, тайных воздыхателей у нее было множество. Она поверила всему, что он ей наговорил, и чуть не прыгала от радости, когда, пригласив его войти, заметила у него под мышкой плоский чемоданчик с образцами.

Синди была слишком возбуждена, чтобы обратить внимание на некоторое замешательство гостя. Только потом, в гостиной, она заметила, что он не в своей тарелке, и загадочно улыбнулась. Прозрачное нейлоновое неглиже — это все, что было на ней надето. Ее глаза лукаво загорелись, и она сказала: «Коль скоро вы принесли мне подарок, я вас тоже отблагодарю» и сбросила одежду на пол. Когда все осталось позади, к чувству изумления добавилось ощущение необычайной легкости. Она сказала: «Теперь ваша очередь сделать мне подарок», — и указала на чемоданчик. Он не остался в долгу. Он сделал все быстро и почти без крови. Потом прихватил чемоданчик и вышел. Газеты назвали это убийством из-за страсти. Что ж, здесь была доля истины.

Синди действительно привнесла в его жизнь новый смысл. Отныне, вместо того, чтобы просто довольствоваться радостью от хорошо выполненного дела, он стал еще стремиться к цели, перед которой померкло все остальное. Наслаждение, которое он получит сегодня вечером, не идет ни в какое сравнение с тем удовлетворением от работы, которое прежде он считал вполне достаточной наградой. Он был своего рода виртуозом, знал это и гордился собой. Душу терзало только проклятое сомнение в качестве выполнения той работы с Бадди — парнем с дырой в ухе.

Тот, кто, сам того не ведая, ждет его наверху, будет новой строчкой в его послужном списке. Интересное дело. Хотя бы потому, что ему не дали достаточно времени, чтобы изучить клиента.