Глупо, как глупо…

Друзья не разделяют увлечений Охотника. Потрошитель постоянно рекомендует испробовать азарт удушения малолетних привокзальных проституток, а Огонёк хвастается коллекцией спичечных коробков, с помощью которых ему удалось дотла обуглить две синагоги и шесть церквей.

— Подходишь к ней — пальцы веером, сопли пузырями — и намекаешь: не желаете ли прогуляться по интимному вопросу? А она: чего-чего. А ты ей полста "зелёных" под нос на! и тащишь в кустики… — Потрошитель любит рассказывать о ратных подвигах на женском фронте. — Сделал дело, шнурочек вот этот, от кроссовки, обратно заправил — и ходу домой: вспоминать и наслаждаться. А ты говоришь — охота…

— Ничего вы, парни, в колбасных обрезках не понимаете. — Огонёк смачно прихлёбывает из керамической цветастой чашки. — Настоящее удовольствие: когда само занимается, без бумаги и бензина. Вот это высший класс!

Охотник не спорит: бесполезно. Молча идёт на кухню и втыкает вилку китайского пластмассового чайника в итальянскую евророзетку. Местная, белёсая от хлорки вода быстро закипает. Шлепки тапочек по линолеуму. В комнате Охотника, его рабочем кабинете, — толстый слой полумрака. Друзья пялятся в раскрытые рамы окна: весна.

Охотник, улыбаясь чему-то очень интимному, берёт с дальней полки трофейный шлем. Гладит кончиками пальцев.

Хороший шлем, уникальный. Прочность волокна — ни единой трещины! и это после знатного удара о бровку! — не вызывает сомнений. Полный комплект: и система контроля воздуха с шестью портами для обеспечения максимального уровня вентиляции, и упругие вставки для щёк, и подкладка из особой ткани, с ячеистой сотовой структурой, усиленная перфорированной пеной.

Хороший шлем. Дорогой, наверное. Баксов триста, небось. Или все четыреста. Красивый рисунок: молния. …друзья пьют чай с малиновым вареньем. И никакого алкоголя.