Мы сидели – потому что все еще не спешились – и смотрели на девушку, а она крепко спала. Казалось, ей что-то снится, потому что время от времени с уст ее слетали слова, произнесенные шепотом. Одно из таких слов мы и услышали. Грудь девушки поднималась и опадала в порывистом дыхании. Счастлив мужчина, который ей снится, если встречается с ней и наяву.

Мы с товарищем смотрели на эту спящую красавицу, смотрели молча, не произнося ни слова, но оба чувствовали, что могли бы смотреть бесконечно. Это была словно сказочная сцена, чарующая сцена из мира снов.

Мне уже приходила в голову мысль – ее подсказали клетки с игуанами, – что мы попали именно в то место, которое искали, и что это жилище касадора. Если это так, то в гамаке спит «моя Рафаэлита». В таком случае слова касадора о том, что в его доме не на что посмотреть, далеки от истины. В гамаке лежит та, чья ценность в глазах мужчины превышает все пряности Аравии и все драгоценности Индии.

Не могу сказать, сколько времени она спала, а мы ее не будили. Знаю только, что прошло немало минут, прежде чем мы смогли оторвать взгляд от этого зачаровывающего зрелища, да и то только потому, что вынуждены были это сделать.

Причиной послужил Лобо. Он и еще одна собака неожиданно появились на сцене. Вторая собака своим поведением свидетельствовала, что она дома. Террьер, не очень крупный, но такой смелый, что не уступит большому волку и схватится с ним, как только окажется рядом. Громкий собачий лай и разбудил спящую. Она выскользнула из гамака, как разворачивается прекрасная змея или как выходит из логова пантера, и выбежала из помещения, очевидно, направляясь к входной двери.

Мы с товарищем заторопились ей навстречу. Но встретили мужчину, который только что подъехал на муле и чье поведение, если бы не было других признаков, ясно показывало, что он хозяин дома и всего окружающего. Моя догадка оказалась верной: мы были у хакала Хиля Вентано.

Глава IV