Небольшой городок, раскинувшийся на берегу залива в нескольких десятках километров от Петербурга, спал. Холодный порывистый ветер — арьергард отступающей зимы — бродил по слабо освещенным улицам, заглядывал в каждый переулок, в каждый двор, и тоскливо завывал, то тут, то там натыкаясь на жалкие остатки еще недавно могучей империи снега и льда. Он старательно дул на робкие ручейки, тщательно студил серые лужицы, забирался в заполненные талой водой канавы, пытаясь сковать их наледью, но темные зеркала с застывшими в них отражениями звезд лишь зябко вздрагивали, морщась от каждого его порыва, но не спешили кутаться в ледяные одежды, преданно дожидаясь восхода согревавшего их солнца. В отчаянье ветер вылетел на площадь, заметался по ней, с бессильной яростью поглядывая на восток, где уже начинало сереть небо, беспомощно закружился на месте, не в силах мириться с постыдным поражением, и взмылввысь, устремляясь вдогонку за своей суровой белокожей красавицей-хозяйкой. На окраине города на мгновение задержался, наткнувшись на необычное зрелище. Удивленный, закружился вокруг сидящего на крыше одного из домов человека, но мягкая поступь входящей в город зари была все слышней, и он заторопился прочь.

Человек зябко передернул плечами и плотнее запахнул полы джинсовой куртки на меху.