С громким щелчком человек вогнал обойму в паз и чуть отстранил оружие, любуясь проделанной работой и непонятной для непосвященных мрачной красотой смертоносного механизма. Правой рукой удерживая пистолет, левой достал из кармана куртки сигарету, из притороченного к ремню чехольчика вынул зажигалку и, щелкнув колесиком, долго смотрел на веселое пламя, прежде чем прикурил. Курил он медленно, с наслаждением, затягиваясь горьким дымом так, словно он был ему милее наполненного весенней свежестью воздуха. Отбросив обжегший палец окурок, он с интересом проследил за его падением и, едва огненная черта внизу окончилась крохотным фейерверком искр, вскинул руку с пистолетом, прижимая холодное дуло к виску. Палец медленно потянул спусковой крючок, серые глаза прищурились, впиваясь взглядом в заалевшее небо, и едва тонкая, полыхающая багряным жаром полоска поднялась над горизонтом, раздался громкий щелчок холостого выстрела…
Вздохнув, человек вынул из пистолета пустой магазин, неторопливо наполнил его желтыми револьверными патронами, передернул затвор, загоняя патрон в патронник, и, распахнув полы куртки, засунул оружие в мягкую плечевую кобуру, висевшую под левым предплечьем. В такой же кобуре, но чуть меньших размеров, расположенной под левой рукой, нашла себе пристанище и никелированная «Беретта». Человек открыл футляр, бережно вынул скрипку и, прижавшись щекой к теплому лакированному дереву, опустил смычок на струны, и пронзительная тоска, наполнявшая его душу, обрела крылья.