— Обыскивали? — спросил Сысоев, у которого исчез интерес к задержанным штатским.

— Обыскали. Никакого оружия нет! — ответил комендант.

— И ножей нет? — удивился Сысоев.

— Нож есть, — процедил задержанный с настороженным взглядом.

— Почему не отдал?

— He спросили. Сами вывернули карманы, что нашли нужным взять — взяли. — Он не спеша расстегнул пальто, задрал полу пиджака. Сысоеву показалось, что мелькнуло что-то серо-зеленое. Задержанный подал финку и начал застегиваться. Сысоев положил финку на стол, подошел, распахнул его пальто, расстегнул пиджак. Под ним был серо-зеленый френч. Цвет гитлеровского обмундирования был ненавистен Сысоеву. Он стрелял в этот цвет, а люди в одежде этого цвета стреляли в него.

— Любопытно! — раздался глуховатый голос. Рядом стоял и многозначительно улыбался невысокий полный майор Северцев.

— Гражданин майор! — задержанный с добродушным лицом укоризненно улыбался. — Да если б мы служили у фашистов, неужели бы такими дураками были, чтоб не бросить проклятую одежду! Ведь каждый, кто увидит мундир, подумает про нас плохо. Обносились, вот и сняли это с убитых фашистов.

— Бывает, бывает, — снисходительно согласился майор Северцев. — Разрешите увести их к себе?

— Прошу, — ответил Сысоев.

— Полные сени людей, и все к вам, — как и прежде, громче, чем нужно, сказал вошедший Бекетов.

— Пропусти майора Андронидзе и капитана Пономарева.

— По вашему приказанию поднят по боевой тревоге и явился! — капитан Пономарев коснулся растопыренными пальцами фуражки, будто смахнул муху, поправил очки и уставился на Сысоева. Он казался сугубо штатским, только вчера по ошибке надевшим шинель. Действительно, совсем недавно он еще был учителем химии в тюменской школе. Военная форма сидела на нем неуклюже, и от него веяло чем-то домашним, мирным, нестроевым. Но он был чрезвычайно старательным, на его знания можно было положиться.