Я не сразу сообразил, что это явь, казалось, что я вижу все это в плохом сне, но когда до моего слуха дошли разнообразные звуки, издаваемые безобразными созданиями, то я пришел в себя окончательно. Я понимал всю опасность такого соседства. В темноте что-то пыхтело, точно кузнечные мехи, и время от времени раздавался рев, похожий на бычий. Возле меня было около сотни аллигаторов, и некоторые из них отличались чудовищными размерами. Во время моего забытья они так осмелели, что подступили ко мне очень близко; их тусклые глаза светились в темноте жутким блеском.

Я инстинктивно вскочил на ноги, и чудовища, напуганные этим, поспешили укрыться в глубоких водах озера. Это меня несколько ободрило. Я чувствовал себя теперь не столь одиноким и первый раз в жизни понял, что даже крокодилы могут человеку составить общество. Я начал несколько спокойнее смотреть на ситуацию, в которой оказался, обошел весь остров, но опять-таки пришел к заключению, что выбраться отсюда не было ни малейшей возможности.

Остров представлял из себя не что иное, как песчаную мель, которая понемногу начинала выступать из воды. Вся растительность острова состояла из нескольких кустиков травы, так что пришлось отказаться от мысли построить плот. Нечего было и думать о переправе вплавь, так как огромные крокодилы, сопя и фыркая, плавали во всех направлениях и в своей родной стихии чувствовали себя гораздо смелее, чем на суше. Если бы я вздумал плыть, то аллигаторы, окружив меня, живо покончили бы со мной.

Я ходил по острову взад и вперед, прислушиваясь к новым звукам, раздававшимся в ночной тиши. Но самым ужасным был плеск и рев плававших аллигаторов, это напоминало мне о близкой опасности и о том, что я не должен ни на минуту смыкать глаз. Стоило мне просидеть неподвижно несколько минут, как эти чудовища вылезали на берег и дерзко приближались ко мне. В этих условиях было бы безумием думать о сне.