Вполне вероятно, что именно такой упрощенный взгляд на жизнь показался Генриху уникальным. После того как Эльфира достучалась до мозга домработницы Арины и стала ее близкой подругой, перспективный ученый частенько заставал девушку дома в нерабочее время. Без вызывающего макияжа, чулок и красно-черного корсета она выглядела наивным ребенком. Постепенно Генрих привык, что пару раз в неделю сексуальные услуги ему оказывает не профи, а скромная симпатичная деревенская простушка в резиновых перчатках, со шваброй в руках и готовностью подать и принести все, что есть в холодильнике и на кухне в любой момент. Мало того, Эльфира со своим простейшим мировоззрением вдруг стала для ученого загадочным существом с другой планеты. Ученый стал ловить себя на мысли, что думает о девушке слишком часто.

Генриху было непонятно, как можно низводить многогранный вселенский опыт до понятий холодно – горячо, хочу – не хочу, белое – черное, правильно – неправильно, не хочешь – не надо. Для него, человека, который всю жизнь посвятил исследованиям парадоксов содержимого черепной коробки, жизнь состояла из полутонов и мраморных прожилок, складывающихся в затейливый кружевной рисунок, присущий каждому индивиду. Интересно было бы увидеть, каков он, этот рисунок, у девушки с необычным именем Эльфира... Судя по всему, ее извилины должны быть выстроены в виде обыкновенной оконной решетки. Злая шутка, но Генрих все равно улыбнулся. В один прекрасный момент ученый осознал, что его эмоции, которые он тщательно контролировал до этого дня, потеряли власть хозяйского мозга. Он не хотел думать о проститутке, которая ждала его дома с борщом или пельменями, но думал о ней, он не желал представлять ее в постели рядом с собой, но постоянно вспоминал ощущение упругого молодого тела, всеми силами пытался прогнать наивное лицо из сознания, но ничего не получалось. Генрих влюбился.