Он был рад, что мать по крайней мере жива. – Мам, ты нормально чувствуешь себя? Иди, приведи себя в праздничный вид. Я буду тебя поздравлять! Сын занялся поисками вазы. Виктория удалилась в свою комнату. Только сейчас Генрих обратил внимание на огромный букет жирных пурпурных роз, который лежал в раковине с водой в ожидании, когда его распакуют. На столе стояла открытая бутылка шампанского и два недопитых бокала. Генрих отказывался понимать действительность. Иногда слишком явные факты кажутся настолько абсурдными, что поверить в их реальность невозможно. Реальной, даже слишком, оказалась фигура дяди Миши Есина, робко протиснувшаяся в кухню.

– Гм, – так он дал понять, что присутствует в помещении.

Воспитание заставило Генриха вежливо поприветствовать незваного гостя:

– Привет работникам искусства и культуры! – Генрих уставился на Есина.

Дядя Миша был одним из «тусовки», он частенько появлялся на домашних творческих вечерах, слыл страшным хохмачом и выдумщиком. Его любили все, включая Владимира Ивановича. Генрих и сам часто беседовал с Есиным за жизнь, надо заметить – после этих бесед жизнь казалась веселее. Рассказы дяди Миши всегда балансировали на грани выдумки и реальности. Надо отдать ему должное, зачастую перевешивала вторая. К примеру, как-то раз Есин поведал историю о том, как сопровождал в поездке по Золотому кольцу группу иностранных литераторов. Одним из пунктов пребывания был славный город Углич, известный своими старинными деревянными постройками и церквями. Примерно так дядя Миша и объяснил иностранным туристам. Все, в том числе и сам Есин, были настроены на поэтически-романтический лад. Широкая матушка Волга раскинула свои воды, гостеприимно демонстрируя пассажирам теплохода «Еремей Солодовников» свои лесистые берега, крохотные деревушки с покосившимися избенками, разливы и шлюзы.