– Мне хотелось бы с ним поговорить, я журналист.

– Из какой газеты?

– "Крепю".

Он скорчил пренебрежительную мину:

– Я читаю "Суар"... Но, в конечном счете, за сто франков я готов забыть о политических убеждениях.

– Тем более, – рассмеялся я, вручая ему обещанные деньги, – что президент административного совета "Крепю" и "Суар" – одно и то же лицо. Он хорошо понимает свою выгоду и имеет двойную клиентуру.

– – Вот черт! Это правда? – заинтересовался парнишка.

– Чистая.

– Каждый день что-нибудь новенькое узнаешь.

– Ну а теперь не могу ли узнать, где найти того типа?

– Под крышей, в бывшей комнате горничной. Идите вот по этой лестнице.

– Он один живет там наверху?

– Вполне вероятно, что иногда приводит подружку. Я об этом ничего не знаю.

– Я имел в виду... родители...

– Нет, родителей нет. Я читал в газете, что он сын известного промышленника. Но не ручаюсь.

– Может, семейные отношения не очень? Парень пожал плечами:

– А вы видели семьи, где они "очень"?.. Ладно, мне надо работать. Спасибо за сто франков. – Он отошел.

Да, на некоторых навозных кучах они рано созревают...

* * *

Под крышей я легко нашел жилище Мориса Баду. На каждой из дверей, выходивших в коридор, на уровне глаз виднелась визитная карточка или бумажка с именем. Одна была лишена опознавательных знаков. Этого явно не хватало для маскировки, но ясно указывало на нее, как на искомую. Я постучал и подождал.

Никто не поспешил мне открыть. Кто-нибудь другой даже поклялся бы, что за ней никого нет. Но тишина была такого сорта, какой не обманет столь опытное ухо, как мое. Я еще постучал, и мужской голос спросил:

– Кто там?

– Господин Баду?

Мне не ответили, а открыли дверь, не настаивая на дальнейших разъяснениях, и маленький худенький силуэт вырисовался в проеме.

Я потратился на такси, отдал сотню франков и прошел пешком пять этажей просто так.