– А! Это и есть "любопытные отпечатки"?

– Да. Кабироль занимался не только ростовщичеством. Он также понемногу скупал краденое, и как все скупщики, исполнял роль хранителя для некоторых мошенников. Такие связи опасны. Иные из этих проходимцев в определенных обстоятельствах испытывают настоятельную нужду в деньгах.

– К сожалению, не только проходимцы. Вы задержали этого типа? Я ничего не видел в газетах.

– Пока нечего и видеть. У парня длинные ноги. А теперь не пойти ли нам позавтракать? Нельзя сказать, что у меня на вас зуб. Я приглашаю.

Протяжным зевком я прикрыл удовольствие от того, что так хорошо обернулся разговор, который мог закончиться гораздо хуже.

– Очень мило с вашей стороны... Итак, что этот тип такой длинноногий?

– Да. Куда пойдем? Вы не знаете какого-нибудь доступного ресторанчика неподалеку?

Не хочет больше говорить об этом? Как угодно. Меня это не угнетало. А если он рассчитывал поймать меня, ожидал, что я проявлю нетерпеливое любопытство, придется ему перебиться.

– В двух шагах.

Мы отправились обедать втроем. Обед прошел спокойно. Во время десерта в зал вошел продавец газет, предлагая их у каждого столика. Я купил "Крепю", "Суар", "Франс-Суар" и "Пари-Пресс". О Кабироле они писали не больше, чем утром или накануне. Никаких намеков на последние подозрения полиции в адрес человека с "любопытными отпечатками".

– Скрываете информацию в голубых далях?

– Это вы точно заметили, что в голубых, – рассмеялся полицейский.

– Почему?

– Просто так.

– А?..

Я просматривал "Крепю" в поисках заметки, которой не находил, и наткнулся на одну, которой не искал: рассказ о крупной облаве, проведенной прошлой ночью в увеселительных заведениях, где "певицами" в основном выступали переодетые мужчины.

Все выстраивалось, у меня словно глаза открылись.

– Вы знаете Кювье, Фару?