– Это кто такой?

– Один малый, имеющий улицу в пятом квартале. Но права на нее он получил потому, что был ученым, головоломтоло...

– Палеонтологом, – поправила Элен.

– Мерси... Этот Кювье, старина Фару, по одному осколку ископаемой кости в две секунды восстанавливал вам полный скелет любой доисторической твари.

– Ну и?

– Я – человек в духе Кювье.

– Скромен, как всегда. Ладно, – он посмотрел на часы, – у меня нет времени выслушивать ваши клоунады. Я должен возвращаться в контору. – Он подозвал официанта заплатить по счету.

– Думаете, ваша команда задержала Жеманницу? – мягко поинтересовался я.

Комиссар перестал считать деньги.

– Что? – поперхнулся он. Я улыбнулся:

– Длинные ноги, специфические наклонности, облава по особенным заведениям, внезапно установившееся молчание о сбежавшем из тюрьмы и еще находящемся в бегах, тип, который может нуждаться в деньгах, – беглец наверняка нуждается, – короче, я говорю: Латрюи или Латюиль, по прозвищу Жеманница.

– Латюи.

– Я не был уверен насчет фамилии. Угадал?

– Да. Но держите при себе свою блестящую догадку. Если вдруг малейший намек на нее выйдет из-под пера Марка Кове, к примеру, я воспользуюсь тем, что в тот день вы наследили на улице Фран-Буржуа, чтобы устроить вам массу неприятностей.

– С чего бы я стал рассказывать Кове? Плевать мне на него.

– Тем лучше.

– Итак, по-вашему, Кабироля прикончил Жеманница?

– А вы предпочли бы оставаться под подозрением?

– Нет, черт возьми. У вас прекрасный подозреваемый, сберегите его.

– Это больше, чем подозреваемый. Я уверен. Эти профессиональные голубые...

– Что? Он бисексуал?

– Он – что?

– Ну, так называют периодических гомосексуалистов, продажных мужчин, которые кормятся из двух кормушек. Потому что временами они позволяют себе поразвлечься с девушкой. Их еще называют биметаллистами. Не знали? И чему вас только учат в школе полицейских? Итак, вы говорили, что эти профессиональные голубые...