– Это вы, Кабироль?

Молодой торопливый голос, голос человека, которому не терпится сообщить важное известие. По крайней мере, так мне показалось. Хотя, возможно, я драматизировал. Ситуация очень располагала к драматизированию.

– Кто вам нужен?

Музыка замолкла, остался только голос:

– Тэмпль, 12-12.

Тэмпль, 12-12. Чудесно. Номер телефона старого скряги. Он маячил у меня перед глазами, написанный на диске. Тем не менее, я попросил повторить:

– Тэмпль – как?

– 12-12.

Ответ сопровождается ругательством.

– Вы ошиблись.

На другом конце провода, не извиняясь, бросили трубку. Я сделал то же самое и достал носовой платок, чтобы слегка навести чистоту. Протерев трубку, я подумал, что пора бы сменить помещение. Слишком давно я здесь нахожусь, совершая глупость за глупостью, и слишком много людей с различными намерениями назначили свидание в этих местах.

Бросив последний взгляд на папашу Кабироля и его хозяйство, я выключил свет и направился к выходу. Переступая порог квартиры, я вдруг испытал странное чувство, что "это уже было". Ощущение оказалось поверхностным, летучим и, мгновенно мелькнув, исчезло, подобно смутному воспоминанию, которое словно подмигивает издали, но не конкретизируется, а скрывается в тумане памяти быстрее, чем блуждающий огонек. Хотя не столь бесследно, так как после него остается чувство неудовлетворенности.

Я не пытался разобраться в происхождении своеобразного "эха" памяти. Задерживаться в этих краях становилось все опаснее. Я перешагнул через порог, подумав, что нельзя безнаказанно получать удары по голове. Уже спустившись на пол-этажа, я услышал, как телефон снова зазвонил, яростно и настойчиво. Подобные вещи тоже легко воображаешь в подобных обстоятельствах, что абсолютно ничего не значит.