На улице, захваченной ранней темнотой, разлапистые фонари отражались в мокром асфальте. Дождь перестал, но небо оставалось черным и набрякшим. О весне напоминал разве что ласковый теплый ветер. Перед водостоком образовалось целое озеро, и машины, даже не думавшие его объезжать, поднимали фонтаны грязной воды, хлеставшие по тротуару. Впрочем, за исключением этой лужи, ничто не нарушало спокойного движения пешеходов. Они проходили мимо трагического дома, не задумываясь о том, что здесь совершено убийство, кража и оглушен человек, причем все это в кратчайший отрезок времени. Рекорд производительности. Тщательно сделанная работа. Хорошо известно, что квартал Марэ славится своими умельцами, лучшими с незапамятных времен.

Я пересек скользкую мостовую и остановился у автобусной остановки, где несколько человек ждали № "66", полагая, что звонивший тип проявлял слишком сильное волнение и может явиться лично проверить, что такое творится с Кабиролем, если тот не отвечает на звонки. Изучить его физиономию поближе казалось мне не вредным...

Прошел автобус, увезя пассажиров. Я остался в одиночестве. Мое затянувшееся ожидание едва ли могло привлечь чье-нибудь внимание. В Париже довольно часто восхищенные туристы врастают в землю перед историческими дворцами, охраняемыми до поры до времени от сноса. А как раз передо мной, на углу улиц Фран-Буржуа и Вьей-дю-Тэмпль возвышалось стройное каменное "алиби", построенное несколько веков назад. Башня Барбетт, если не ошибаюсь, последний признак дворца, принадлежавшего Изабелле Баварской... Я незадолго перед тем читал статью о ней, уж не помню, в какой газетенке. Именно отсюда торопливо вышел как-то вечером 1407 года герцог Орлеанский, брат короля, подвергся нападению и был убит дружками Жана Бесстрашного... Как видите, мне просто до жути везет на преступления. Даже в историческом прошлом я не пропускаю ни одного. Талант!