Заверещал аппарат: она.
- Ну все! По морям мы отплавали! Все тут завидуют нам, хода больше не дадут! - прохрипела она (курит много).
Да. Кончилась малина. Не скрыться теперь будет от жизни никуда, даже к королевам, на худой конец. А жизнь моя в тупике, похожем на тот подвал с папками, ни одну из которых не дали мне.
- Придется в луже барахтаться! - бодро продолжила Любка. - Ты как?
- Я уже барахтаюсь.
- Вот и молодец! Они, - (без уточнения личностей), - согласны "Ландыш" теперь только в глубинку послать, чтобы он жизни понюхал, а не с королевами лясы точил! Есть у тебя на примете глубинка?
- Е-есть! - мстительно глядя на родственника, произнес я.
- Где это? - вздрогнул Петр.
- И литературу там, кстати, лю-юбят!
- Ничаво там не любят! - рявкнул Петр.
- Литература - чушь! - рявкнула и Любка. - Теперь они, - (кто это они?), дбела требуют! Болтовней вашей наелись уже! Настаивают, чтобы в составе группы обязательно были бизнеса, чтобы вся эта лабуда каким-нибудь бизнес-планом кончилась! Бизнесмены есть у тебя?
- У меня?.. Да вот - через площадку поселился какой-то очень крутой. Четыре месяца киргизы, как выяснилось, делали ему евроремонт. Все выскребали, до последнего гвоздика, чтобы от старого ничего не осталось. Только новое признает! Такой годится тебе?
- Где, говоришь, живет?
- Да прямо через площадку от меня!
- А-а. Напротив тебя - знаю. Это Крот. Поговорю с ним. Может, заинтересуется, где глубинка-то твоя?
Глубинка-то настоящая, без подделки. Там и отец мой родился, и четверо его братьев и сестер, в частности, мать вот этого гостя...