Глядя во все более изумленные глаза Петра, я продиктовал адрес.
- А что там есть?
- Море. И река. Выход к морю.
- Нет там выхода к морю! - рявкнул Петр.
- Ну, и местное население... которое не знает, что у них есть выход к морю. Пожалуй, все!
- Ясно. Будет им "Ландыш"! - Любка бросила трубку.
Петр буквально задыхался, услыхав об "ответном визите". Вот так. Это тебе не головы писателям отвинчивать - посмотрим, чем действительно вы сильны!
- А на хрена нам ваш "Ландыш"? - ощерился Петр.
- Ну... например, чтобы тебя до дому на халяву довезти. Во жена обрадуется!
- Она не обрадуется! - сухо сказал Петр.
Любка перезвонила.
- Кроту твоему никак не дозвонюсь. Видать, у него там штаб революционного восстания - заняты все шесть телефонов, что на визитке. Не в службу, а в дружбу: позвони ему в дверь, попроси быстро связаться с Любовью Козыревой - он знает. Побыстрей, пожалуйста.
Вот так. Я ее воспитываю - или она меня? "Николаева догнала его".
Я вышел понуро на площадку. Это конец. Когда-то я неформальным лидером лестницы считался, все жильцы с просьбами кидались ко мне: мог и в газете пропечатать, и по телевизору пугануть, а теперь - вот этот тут главный. Поставил железную дверь внизу. Себе - железную. И даже не интересуется, кто здесь живет.
Сверху вдруг донеслось: "Валерий Георгиевич! Валерий Георгиевич! Не уходите!" Судя по модуляциям тона, это бывшая актриса с третьего этажа, Лидия Дмитриевна. Всегда так говорит. Но сейчас, похоже, действительно взволнованна. "Валерий Георгиевич!.. Вы... идете к нему?" - "Да. С дружеским визитом". "Скажите, пожалуйста, ему, чтобы он поумерил свою аппаратуру, а то после того, как он начал тут жить, у меня ужасно забарахлил телевизор! Сплошные полосы.