— Тогда я привезу ее сюда, — сказал Карцев.

— Александр Николаевич… — Голос Зандберга дрогнул, и Зандберг откашлялся. — Если все действительно так…

Он опять не мог сказать: «Если это действительно Вера…»

— Я привезу ее, — повторил Карцев.

— Прямо сюда… В клинику… — быстро заговорил Зандберг. — Я немедленно обо всем распоряжусь. Вы знаете, где клиника?

Директор цирка дал машину, и шофером у этой машины был молчаливый толстый парнишка с фамилией Человечков. Звали Человечкова Васей.

— Скоро Лосево… — сказал Вася. — Километра три, что ли.

Нужно обязательно что-то в кузов положить… Обязательно нужно положить что-то в кузов!.. Сено нужно. Побольше сена. И прикрыть чем-нибудь. Прикрыть, наверное, дадут чем-нибудь…

— Ну-ка, притормози, — сказал Карцев. — Давай из этой копнухи сена нагребем.

— А если кто увидит? — спросил Вася и притормозил.

— Ладно тебе. Вылезай.

Ну вот. Сена, пожалуй, хватит. А прикрыть дадут чем-нибудь. Люди ведь…

— Слушай, — как-то сказала Вера. — Ты не можешь передать своим девкам, чтобы они сюда не звонили?

— Какие девки? Что ты ерунду порешь? — спросил Карцев и бросил плащ на диван.

— Повесь плащ на вешалку. Я только что всю квартиру вылизала, — устало проговорила Вера и стала разминать папиросу. — Ты не можешь устраивать свои делишки где-нибудь на стороне? Умоляю тебя, избавь меня от разговоров с ними. У тебя есть уйма приятелей, с которыми ты шляешься черт знает где. Они с наслаждением будут передавать за моей спиной все, о чем бы ты их ни попросил. Не давай ты домашний телефон, я тебя просто умоляю об этом…

Ну что за сволочи! Сколько раз он просил: «Не звоните ко мне! Не звоните!» Ну почему в людях нет элементарного чувства такта? Ну что за свинство?.. И Веру жалко…

— Верка, ты меня удивляешь! — сказал Карцев. — Это, наверное, какой-то дурацкнй розыгрыш, к которому я не имею ни малейшего отношения… Уверяю тебя…