— Поздновато вы приехали, — сказал следователь и посмотрел на часы — Морг-то закрыт…

— И что, теперь ничего нельзя сделать? — спросил Карцев. Он спросил это так деловито и так спокойно, что следователь тут же ответил:

— Нет, почему же… Можно, конечно. — И уныло добавил: — Ищи теперь эту Ядвигу…

— Кого? — не понял Карцев.

— Женщина тут у нас одна… Моргом заведует. После двух с собаками не сыщешь! Бывает, срочное вскрытие — ее нету. Покойника родственникам выдать — ищи свищи… Который год мучаемся. Одно время хотели уволить — не смогли. Не идет никто на эту ставку. Ставка-то мизерная… Вы на машине?

— Да.

— Вы скажите шоферу, пусть к больнице прямо едет. И со двора пусть загонит. А мы с вами за Ядвигой сходим.

По дороге Карцев расспрашивал следователя о его приозерском житье-бытье и узнал, что следователю двадцать семь, и женился он уже здесь, в Приозерске, дочке одиннадцать месяцев, и прокурор все обещает квартиру, да, видно, обещанного действительно три года ждут…

Шли они мимо какого-то длинного забора, потом шагали между ржавыми сухими рельсами, не по черным, а по очень серым растрескавшимся шпалам. И наконец пришли к двухэтажному деревянному дому, около которого мальчишка лет четырнадцати чинил велосипед и сидели три старухи. Старухи посмеивались над мальчишкой и называли его «Мастер Пепка». Мальчишка огрызался и не стеснял себя в выборе выражений. Это еще больше веселило старух, и они, наверное, огорчились, когда к дому подошли Карцев и следователь.

На вопрос следователя, дома ли Ядвига Болеславовна, мальчишка растянул рот в откровенной ухмылке, а одна из старух скорбно поджала губы и ответила:

— Это вам лучше знать. Мы за ей не бегаем.

Следователь вздохнул, поглядел с ненавистью на старух и молча двинулся мимо них к открытым дверям дома. Карцев пошел за ним.

— И ходют к ей и ходют, — послышался демонстративный голос старухи. — И чего, спрашивается, ходют?..