- А, вон где! - сказал он, отыскав то, что требовалось.

Около задних парт, подле Камчатки, собралось человек восемь. Один из них, положив голову на руки, так что не мог видеть окружающих, наводил; спина его была открыта и выпячена вперед. Поднялись над спиной руки и с треском опустились на нее. К ударам других присоединился и удар Тавли. По силе удара наводивший догадался, чей он был...

- Тавля ударил, - сказал он.

Тавля лег под удары.

Гороблагодатский между тем направлялся правым плечом вперед, по-медвежьи, к той же кучке. Увидев, что Тавля наводит, он присоединился к играющим.

Ударили Тавлю.

- Хлестко! - говорили в толпе.

- Ты восчувствуй, дорогая, я за что тебя люблю!

- Кто ударил?

- Ты.

- Вали его... вали снова!..

Тавля наклонился...

- Взбутетень его!

- Взъерепень его!

- Чтоб насквозь прошло!

Трехпудовый удар упал на спину Тавли.

- Гороблагодатский, - сказал Тавля, едва переводя дух...

- Растянуть его снова!

Опять повторился сильный удар...

- Бенелявдов, - указал Тавля.

- Вали еще!..

- Что ж, братцы, эдак убить можно человека...

- Зачем мало каши ел?

- Жарь ему в становой!

Опять сильный удар, и опять не угадал Тавля.

- Что ж это, братцы?.. убить, что ли, хотите?

- Значит, любим тебя, почитаем, - сказал Гороблагодатский.

- Братцы, я не лягу... что же такое!.. других так не бьют...

- А тебя вот бьют!

- Жилить?

- Вздуем!

- Морду расквашу! - сказал Гороблагодатский.

- Братцы...

- Ну! - крикнул грозно Бенелявдов.

Тавля угадал наконец... Игроки захохотали, когда он сказал:

- Я не хочу больше играть...

- Отчего же, душа моя? - спросил Гороблагодатский.

Тавля взглянул на него с ненавистью, но, не сказав ни слова, удалился потешаться над первокурсными... Кучка продолжала игру в постные. Но вдруг один из играющих поднял нос и понюхал воздух.