Вместо ответа Комедо стал уплетать белый хлеб, который так редко едят бурсаки.

- Раз! - считали в толпе. - Два, три, четыре...

- Ну-ка пятую...

Комедо улыбнулся и съел пятую.

- Хоть на шестой-то подавись!

Комедо улыбнулся и съел шестую.

- Прорва! - говорил Тавля, отдавая двадцать копеек.

- Теперь и напиться можно, - сказал Комедо.

Когда он напился, его спрашивали:

- А еще можешь съесть что-нибудь?

- Хлеба с маслом съел бы.

Достали ломоть хлеба и масла достали.

- Ну-ка попробуй!

Он съел.

- А еще?

- Горбушку с кашей съел бы.

Добыли и горбушку. Его кормили из любопытства. Он съел и горбушку.

- Эка тварь!.. Куда это лезет в тебя, животина ты эдакая! Скот! Как ты не лопнешь, подлец?

- А что брюхо? - спросил кто-то.

- Тугое, - отвечал Комедо, тупо глядя на всех...

- Очень?

- Пощупай.

Стали брюхо щупать у Комеды.

- Ишь ты, стерва!.. как барабан!..

- А что, два фунта патоки съешь?

- Съем.

- А четыре миски каши?

- Съем...

- А пять редек?

- А четыре ковша воды выпьешь?

- Не знаю... не пробовал... Я спать хочу...

Комедо отправился в Камчатку. Долго толпа ругала Комеду и стервой, и прорвой, и всячески...

Между тем Тавля, накормив на свой счет Комеду, по обыкновению озлился. Одному из первокурсных попала от него затрещина, другому он загнул салазки, третьему сделал смазь. Гороблагодатский видел это и в душе называл Тавлю скотиной. Потом Тавля посмотрел на игру в _скоромные_. Васенда наводил: он выставляет руку на парте, а Гришкец со всего маху ладонью бьет его по руке. Васенда старается отдернуть руку, чтобы Гришкец дал промах: тогда уже будет подставлять руку Гришкец. Это Тавлю не развлекло.

- Не _садануть_ ли в _постные_? - пробормотал он.

Он стал оглядываться, желая узнать, не играют ли где в постные.