- Пока по шее не попало, убирайся! - прибавил третий.

Семенов отошел уныло в сторону; но на него не произвели особенного впечатления слова товарищей. Он точно давно привык и стерпелся с грубым обращением.

- Господа, _с пылу горячих_!

- Кому, Тавля? - отозвались голоса.

- Гороблагодатскому.

Семенов вместе с другими направился к столу, около которого тоже шла игра в камешки между двумя великовозрастными, и притом Гороблагодатский был второй силач в классе, а Тавля - четвертый. Лица, окружившие игроков, приятно осклаблялись, ожидая увеселительного зрелища.

- Ну! - сказал Тавля.

Гороблагодатский положил на стол руку, растопырив на ней пальцы. Тавля разместил на руке его пять небольших камней самым неудобным образом.

- Валяй! - сказал он.

Тот вскинул кверху камни и поймал из них только три.

- За два! - подхватили окружающие.

- Пиши, брат, к родителям письма, - прибавил Тавля с своей стороны.

Гороблагодатский, ничего не отвечая, положил левую руку на стол. Тавля кинул камень в воздух, во время его полета успел со страшной силой щипнуть руку Гороблагодатского и опять поймал камень.

Толпа захохотала.

Игра в камешки, вероятно, всем известна, но в училище она имела оригинальные дополнения: здесь она _со щипчиками_, и притом _щипчиками холодненькими, тепленькими, горяченькими_ и _с пылу горячими_, которые доставались проигравшему. Без щипчиков играла самая молодая, самая зеленая _приходчина_, а при щипчиках с пылу горячих присутствует теперь читатель.

Между тем _матка_ (главный камень) летала в воздухе, а Тавля своими, здоровенными руками скручивал кожу на руке партнера и дергал ее с ожесточением. После двадцати щипчиков рука сильно покраснела; после пятидесяти появилась синева.

- Любо ли? - спрашивает Тавля, заглядывая ему в глаза.

Противник молчит.

- Любо ли?