И  наконец  свет  истины  озарил  голову  гофлиферанта,  —   над головою ратмана  он  увидел  люстру. Такая же точно люстра, как и у гофлиферанта, но лампочки  заключены  не  в  шарообразные  футляры  льдистого  стекла,  как у гофлиферанта, а в футляры многогранные, хотя стекло такое же точно.

     Гофлиферант в ужасе воскликнул:

     — Как я сюда попал!

     Ратман отвечал:

     —   Я  не  знаю, как вы сюда попали, господин гофлиферант. Но я бы желал знать,  как  вы  сюда  попали,  и  что вы здесь ищете в такое позднее ночное время.

     Гофлиферант говорил, весь красный от пива и от смущения:

     —   Я  отворил  дверь  моим  собственным  ключом!  Я  думал,  что  я  на

Альбрехтштрассе номер семь.

     Ратман отвечал:

     —   Вы на Альбертштрассе номер семь, господин гофлиферант, и вы отворили мою  дверь  своим ключом. Я не буду удивляться, если окажется, что мой замок сломан.

     Гофлиферант спросил:

     — Но почему же вы это думаете?

     Ратман отвечал:

     —   Мой  замок  имеет  свой  ключ,  и  чужим ключом он не может быть без повреждения отворяем.

     Гофлиферант  подумал,  что  ратман  слишком мрачно смотрит на положение вещей.  Необходимо  проверить  это немедленно, чтобы потом ратман не вздумал говорить о том, чего не было. Гофлиферант сказал:

     — Мы должны это посмотреть, господин ратман.

     Ратман запальчиво ответил:

     — Мы это посмотрим сейчас же, господин гофлиферант.

     Оба  отправились в переднюю, и там без труда убедились в том, что замок сломан. Ратман сердито поглядел на гофлиферанта, и воскликнул:

     — Господин гофлиферант!

     Гофлиферант пожал плечами, развел руками, и сказал:

     —   Я  очень  извиняюсь,  господин  ратман, за повреждение вашего замка, произведенное мною без умысла, и я уплачу, что следует, за починку замка.