В  соседней  комнате послышалось шлепанье туфель. Гофлиферант умилился.

Он воскликнул:

     — Моя Амалия не спит и ждет своего старого Гейнриха!

     И его широко улыбающееся лицо обратилось к двери.

     Чей-то грубый голос за дверью спрашивал:

     — Кто там разговаривает так поздно ночью?

     Гофлиферант испугался и подумал:

     «Амалия  сердится и говорит поэтому низким голосом. Она спросит: что ты смотришься  в  зеркало,  как  молодая  девушка?  Зачем  ты для этого тратишь электричество, которое стоит так дорого?»

     Гофлиферант  погасил  свет,  и  поспешил  в  комнаты.  Но к его ужасу и негодованию  на  пороге  встретил  его  господин  ратман Вильгельм Шпицер, в домашней  куртке  и  в  туфлях,  такой же толстый и таґкой же красный, как и Гофлиферант.

     Гофлиферант воскликнул:

     — Господин ратман!

     Ратман воскликнул:

     — Господин гофлиферант!

     И оба они воскликнули одновременно:

     — Как вы сюда попали?

     И оба ответили одновременно:

     — Я у себя дома!

     И опять оба в одно время воскликнули:

     — Это — мой дом!

     И   в   это  время  в  души  их  обоих  закрались  мрачные  подозрения.

Гофлиферант воскликнул:

     — Моя Амалия!

     Ратман воскликнул в тот же миг:

     — Моя Берта!

     — Вы идете от моей Амалии! — говорил гофлиферант.

     — Вы идете к моей Берте! — говорил ратман.

     И оба они воскликнули одновременно:

     —   Не употребляйте имени вашей несчастной почтенной супруги, которую вы обманываете с чужою женою.

     —    Прошу   вас   удалиться  из  моего  дома!  —   воскликнули  оба  они одновременно.