О, моя милая Харитон! Ужас и блаженство как будто пронзили меня, я чуть не лишилась чувств! Да, это он! Это он! О, небо! Принц, богатый, прекрасный, могущественный... а теперь лишённый родины, бродит в рыбьем наряде и жёсткой фетровой фуражке... Если бы я только могла...

Мой маг, как всегда, когда он в плохом настроении, считает, что всё плод дурацких фантазий, и его невозможно побудить к дальнейшим выяснениям, между тем это было бы для него так легко - найти то место в лесу, где я увидела Теодора, съесть кусочек освящённого яблока и выпить глоток святой воды. Но он не хочет, решительно не хочет, и вообще он сейчас так раздражён и мрачен, что мне даже приходится временами прибегать к порке, а это, к несчастью, делает его власть надо мной ещё сильнее, однако, если бы мой возлюбленный Теодор...

... с большим трудом выучить. Но теперь моя Мария великолепно танцует ромеку, так, что лучше этого нельзя себе представить и у нас. Была прекрасная ночь, тёплая, полная ароматов и блеска луны. Лес в молчаливом удалении внимал нашей песне, и только иногда слышался шёпот и шорох, как будто пробегали маленькие эльфы, а когда мы умолкали, в тишине раздавались странные голоса духов ночи, как будто просили о новой песне. Мой маг вместе с электрофором захватил с собой и теорбу, аккорды ромеки звучали так прекрасно и торжественно, что я обещала ему за это белого мёда к завтраку на следующий день.

Наконец, было уже далеко за полночь, какие-то фигуры вышли из кустов и приблизились к нашей одинокой полянке. Мы быстро набросили вуаль, подхватили на плечи нашего мага и бежали так скоро, как только смогли. Слишком поспешное, злосчастное бегство! Птица в первый раз рассердилась, говорила невразумительную чепуху и на мои вопросы не отвечала, "потому что она всего лишь попугай, а не профессор". Да, злосчастное, поспешное бегство, ведь это, конечно, Теодор пытался к нам приблизиться, но мой маг так испугался, что пришлось сделать ему кровопускание...