Хотя барон, как уже было сказано, прекрасно знал итальянский язык, расшифровка текста на листке ему никак не удавалась. Потому что помимо того, что шрифт был мелкий, просто как порошок, попадались места, почти полностью стёртые. Между прочим, было такое впечатление, что владелица бумажника ( в том, что он принадлежал женщине, не было никакого сомнения) записала отдельные мысли, чтобы потом употребить их в письме к близкой подруге, впрочем, листок мог быть и дневником. Так или иначе - барон ломал над этим голову и портил глаза.

Листок из бумажника

Город в общем построен красиво, с улицами, прямыми, как стрела, с большими площадями, то и дело попадаются аллеи, деревья в них наполовину высохли, и, когда тоскливо завывающий ветер гонит впереди себя густые облака пыли, печально трепещет их посеревшая листва. Ни один фонтан не вздымает ввысь струи живой воды, давая прохладу и облегчение, поэтому на улицах безлюдно и пусто. Базар, маленький, затерянный рядом с безрадостно грохочущими мельницами, не идёт ни в какое сравнение с тем, что можно видеть в Константинополе. Здесь также нет ни прекрасных тканей, ни драгоценностей, которые продаются в отдельных лавках. Кое-кто из купцов посыпает голову белой пудрой, чтобы приобрести более почтенный вид, вызывающий доверие, и тогда продаёт всё гораздо дороже. Есть много дворцов, но они построены не из мрамора, говорят, что в этой местности и далеко вокруг мрамора совершенно нет. Строительным материалом являются здесь маленькие, обожённые в печи камни, они имеют форму удлинённого четырёхугольника, ужасный красный цвет и называются кирпичами. Правда, есть природные камни (квадерштайне), которые однако не похожи ни на порфир, ни на гранит.