– Это опять подагра? – поинтересовалась Клара.

– Не знаю. Еще он получил письмо от Обри. Клара задумчиво помешивала сахар в чае.

– Кажется, я слыхала ночью, как он кричит... А что, Обри опять наделал долгов?

– Да, так говорит Рубен. Да я ничуть не удивлен! Чертов мот!..

– Ваш отец не успокоится, прежде чем не добьется его возвращения сюда, – заметила Клара. – Но Обри такой необычный мальчик... Я ничего не понимаю из его писем – сплошные загадки... Но пишет он умно. Ах, ему не захочется приезжать сюда...

– Можно подумать, мне этого хочется, – пробормотал Раймонд. – Мне достаточно Юджина, который целыми днями валяется на кушетке и воображает себя больным.

– Но ваш отец будет настаивать на приезде Обри! – вздохнула Клара.

– Да, но черт меня дери, если я знаю, почему он этого хочет!

– Обри очень приятен в общении, – сказала Клара. Ответить на это Раймонду было нечего, и разговор их заглох.

Потом в коридоре под тяжелыми шагами заскрипел паркет, что означало приближение одного из близнецов. Вошел Конрад. Это был довольно интересный юноша, темноволосый, как и все в его семье. Он не обладал умом Обри, старшего его на три года, но все-таки оказался способен успешно сдать ряд экзаменов и овладеть профессией агента по продаже земельных участков. Старик Пенхоллоу оплатил для него небольшой пай в фермерском хозяйстве неподалеку, из чего следовало, что, если только его старший партнер не закроет всю лавочку, Конрад может считаться устроенным в жизни.

Конрад, коротко поприветствовав свою тетку, взял тарелку и, подойдя к буфету, от души наполнил ее.

– У старика снова была скверная ночь, – заметил он, садясь за стол.

– О чем мы уже много раз успели услышать за сегодняшнее утро, – отвечал Раймонд сухо.

– Я слышал его голос часов в семь утра... – Конрад потянулся к блюдцу со сливочным маслом. – Твой серый потерял подкову, тетя Клара.

– О да, я знаю, – сказала Клара, протягивая ему чашку с кофе. – Твой брат уже любезно согласился послать Джимми с жеребцом в деревню к кузнецу.