Атласная кожа, а глаза В черном капоре меха, гибкая дочь Океана,И волны на берег идут чередой,« И Гомер, старик, слепой, бедняга, слепой, словно крот,Ухо, чуткое ухо к рокоту моря, ропоту старцев:« Где ахеян поганые лица, иначе беда,За бедою беда, в потомках проклятье.Ну да, ступает она, как богиня,И лицом богиня, а голос – ну прямо дочь Рок наш ступает ее походкой,И пускай убирается прочь, к кораблям, туда, где ахеян поганые клики».А вдоль кромки берега, гибкие руки бога морскогоСплетают на ней воды крепкие мышцыПод шатром стекловидным волны пепельносеребристой,Лазурнослепящие воды, тесный и хладнокипящий покров.Безмолвнопесчаный простор солнцерыжий,Чайка поднимает крыло, чистится, топорща перья,Купаться слетелись бекасы, крылья расправляют в суставах,Влажные крылья в солнечной дымке,А возле Хиоса, по левую руку от морского пути на Заросшая скала кораблевидная, морской травы колыханье по краю.Отмели словно залиты красным вином, жестянка сверкает в ослепительном солнце.Корабль бросил якорь у Хиоса, матросы на берег сошли за водой, к роднику,А возле скалистой заводи – «Наксос? Ладно, возьмем тебя на Наксос,Поехали, парень». – «Но не в ту сторону!» –
