С тех пор как тяжкий жернов слепой судьбы

Смолол незрелый колос твоей любви,

Познала ты тоску слепых дней,

Горечь расцвета и сладость смерти.

Стыдом и страстью в детстве ты крещена,

Для жгучей пытки избрана ты судьбой

И в чресла уголь мой тебе вжег

Неутолимую жажду жизни…

Не вольной волей ты подошла ко мне

И обнажила тайны ночной души,

И боль моя твою сожгла боль:

Пламя двойное сплелось, как змеи.

Когда глубокой ночью я в первый раз

Поверил правде пристальных глаз твоих

И прочитал изгиб твоих губ —

Древние двери в душе раскрылись.

И не на счастье нас обручил рассвет,

И не на радость в жизнь я призвал тебя,

И впредь раздельных нам путей нет:

Два осужденных с единой цепью.

<Март 1910>

Пурпурный лист на дне бассейна

Сквозит в воде, и день погас…

Я полюбил благоговейно

Текучий мрак печальных глаз.

Твоя душа таит печали

Пурпурных снов и горьких лет.

Ты отошла в глухие дали, —

Мне не идти тебе вослед.

Не преступлю и не нарушу,

Не разомкну условный круг.

К земным огням слепую душу

Не изведу для новых мук.

Мне не дано понять, измерить