Конунг засмеялся. Теперь Торстейн уколол камень там, где он был жёлтый. Тогда так жарко засияло солнце, что за малое время весь снег растаял. Следом пришёл сладкий аромат, а Гейррёд сказал, что тот большой умелец. Но Торстейн сказал, что осталась одна проделка, которая называется «игра с кнутом». Конунг сказал, что хочет посмотреть на неё. Торстейн стал посредине палаты и уколол камень там, где было красное. Оттуда посыпались искры. Затем он побежал по палате, мимо каждого места. Летящих искр было все больше, поэтому каждому пришлось прикрывать глаза. А конунг Гейррёд смеялся. Поднялось такое пламя, что всем это показалось уже слишком. Заранее Торстейн предупредил Годмунда, чтобы тот вышел и уехал на коне.

Торстейн подбежал к Гейррёду и спросил:

— Хотите прибавить веселья?

— Давай поглядим, мальчик, — ответил тот.

Тогда Торстейн уколол сильнее. Искры полетели в глаза конунга Гейррёда. Торстейн побежал к двери и бросил камень и шип, и оба они попали в глаза конунгу Гейррёду, и тот свалился мёртвый на пол, а Торстейн вышел вон. Годмунд уже отъезжал на коне.

Торстейн попросил их ехать:

— Ибо теперь это не будет трусостью.

Они поскакали к реке. Тут камень и шип вернулись. Торстейн сказал, что Гейррёд мёртв. Они пересекли реку и приехали туда, где встретились.

Тогда Торстейн сказал:

— Сейчас мы здесь расстанемся. Моим людям, наверное, кажется, что пора мне вернуться к ним.

— Приходи ко мне домой, — сказал Годмунд, — и я вознагражу тебя за добрую поддержку.

— Я навещу тебя позже, — сказал Торстейн, — а ты со множеством людей возвращайся в Гейррёдаргард. Теперь страна в твоей власти.

— Будь по-твоему, — сказал Годмунд. — А конунгу Олаву передавай мой привет.

Взял он тогда золотой кубок, серебряное блюдо и двадцать шитых золотом полотенец и послал конунгу, а Торстейна попросил навестить его, и расстались они дружески.