Торстейн переговорил конунгом, что хотел бы устроить с Годрун свадьбу, а конунг позволил ему это, и то был роскошный пир. И в первую ночь, когда они легли в постель и опустили занавеску, доски стены у изголовья Торстейна разошлись, и оттуда явился ярл Агди с намерением убить его. Но навстречу ему вырвался столь сильный жар, что он не посмел войти. Тогда он пошёл прочь. Тут подоспел конунг и ударил его по голове жезлом, отделанным золотом, а он провалился под землю. Всю ночь конунг нёс стражу, а утром рога Хвитинги пропали. Празднество продолжалось хорошо. Зимой Торстейн оставался у конунга, и они с Годрун очень полюбили друг друга.

Весной Торстейн попросил разрешения поплыть на Восток и повидать конунга Годмунда. Но конунг сказал, что отпустит его, только если он пообещает вернуться. Торстейн обещал это. Конунг попросил его твёрдо держаться своей веры:

— И пусть ее у тебя будет больше, чем у тех с востока.

Расстались они дружески, и все пожелали ему доброго пути, ибо все полюбили Торстейна. Он поплыл на Восток, и нечего сказать кроме того, что это путешествие прошло хорошо. Он пришёл в Глэсисвеллир, и Годмунд очень ему обрадовался.

Торстейн сказал:

— Что вы слышали из Гейррёдаргарда?

— Я отправился туда, — сказал Годмунд, — и они отдали страну под мою власть, и правит там Хейдрек Волчья Шкура, мой сын.

— Где ярл Агди? — спросил Торстейн.

— Он велел сделать для себя курган, когда вы уехали, — сказал Годмунд, — и ушёл туда с большим богатством, а Ёкуль и Фрости утонули в реке Хемре, когда ехали с пира, а я теперь правлю областью Грундир.