Там правит конунг, которого зовут Гейррёд. Он обложил нас данью. Моего отца звали Ульвхедин Верный. Он также звался Годмундом, как и все остальные, кто живёт в Глэсисвеллире. Мой отец отправился в Гейррёдаргард отдать конунгу свою подать, и в той поездке он умер. Конунг послал мне приглашение, чтобы я справил тризну по своему отцу и принял такие же звания, что были у моего отца, но всё же не нравится нам прислуживать ётунам.

— Почему твои люди ехали впереди? — спросил Торстейн.

— Большая река разделяет нашу страну, — сказал Годмунд. — Она называется Хемра. Она так глубока и быстра, что ни одна лошадь не пересечёт её вброд, кроме тех, что у нас с товарищами. Те поскакали к истоку реки, и вечером мы встретимся.

— Было бы забавно поехать с вами, — сказал Торстейн, — и посмотреть, что случится.

— Я не знаю, будет ли это на пользу, — сказал Годмунд, — ибо ты, наверное, христианин.

— Я ручаюсь за себя, — сказал Торстейн.

— Не хотел бы я, чтобы ты был обижен мною, — сказал Годмунд, — но если конунг Олав одарит нас удачей, то я позволю тебе поехать с нами.

Торстейн сказал, что обещает это. Годмунд попросил его сесть в седло с собой, и он так и сделал.

Вот подъехали они к реке. Там был дом, и они взяли там другую одежду, оделись сами и одели своих коней. У этой одежды было такое свойство, что вода не могла её промочить, а вода та была такая холодная, что если что-нибудь намокало, то тут же отмирало. Они начали пересекать реку. Кони уверенно шли вброд. Конь Годмунда споткнулся, и Торстейн намочил палец на ноге, и тот сразу отмер. Выбравшись из реки, они разложили одежду сушиться. Торстейн отсёк этот палец, и они были впечатлены его смелостью. Тут они продолжили свой путь.

Тогда Торстейн попросил не прятать его:

— Ибо я умею стать невидимым

Годмунд сказал, что это хорошее умение.

Вот они подъехали к замку, и люди Годмунда вышли ему навстречу. Они въехали в замок.