Эк с неодобрением посмотрел на него. Гюнвальд Ларссон стряхнул с себя воду и поинтересовался:

- Кстати, а что это за стадо обезьян у нас в вестибюле?

- Журналисты, - сказал Эк. - Надо, чтобы кто-нибудь поговорил с ними.

- Только не я, - мгновенно отреагировал Колльберг.

- А почему не делает официального сообщения Хаммар или начальник полиции, или министр внутренних дел, или еще какая-нибудь важная персона? спросил Гюнвальд Ларссон.

- Наверное, его еще не сформулировали., - ответил Мартин Бек. - Эк прав Кто-нибудь должен с ними поговорить.

- Только не я, - повторил Колльберг. Потом он повернулся с таким видом, словно его осенило. - Ты, Гюннальд, приехал туда первым, - произнес он. - Мог бы провести пресс-конференцию.

Гюнвальд Ларссон огляделся по сторонам и огромной волосатой рукой убрал со лба мокрую прядь волос. Мартин Бек ничего не сказал и даже не взглянул в направлении двери.

- Ладно, - сказал Ларссон. - Надо подумать, где можно разместиться. Поговорить с ними нужно. Но до этого я бы хотел кое-что узнать.

- Что именно? - спросил Мартин Бек.

- Кто-нибудь сообщил об этом матери Стенстрёма?

В кабинете воцарилась мертвая тишина, словно эти слова оглушили всех присутствующих, включая того, кто это сказал. Стоя на пороге, Гюнвальд Ларссон медленно окинул всех взглядом.

После длинной паузы Меландер повернулся к нему и сказал:

- Да. Ей сообщили.

- Хорошо, - сказал Гюнвальд Ларссон и закрыл за собой дверь.

- Хорошо, - словно разговаривая сам с собой, заключил Мартин Бек и забарабанил костяшками пальцев по столешнице.

- Разве это разумно? - спросил Колльберг.

- Что?

- Разрешить Гюнвальду... Не кажется ли тебе, что нас и без этого достаточно обливают грязью в прессе?

Мартин Бек смотрел на него и ничего не отвечал. Колльберг пожал плечами.

- Ну ладно, - произнес он. - Это не имеет особого значения.