Как пепла горсть, чиста моя печаль,Как пепла горсть, легка.Тоске тщедушной более вниматьЯ не хочу,Ни воплям исступленнымОтчаянья,Ни бледному похмельюСомнения.Довольно. Претворилась –И на протянутых моих ладоняхЖемчужный пепелВижу,Пепел дымный.О ветер подневольный,Развей души моей свободный дар, –И в чащах,Осенних, легкошумных чащах,И в поле чистом, и на кручах дымныхВосстанут призраки испепеленных лет,Беспамятных летейских берегов,И скрытные приснятся людям сны,Печальные и легкие…1930
ПОСЛЕ ГРОЗЫ В ДУБРОВНИКЕ
Гроза прошла. Лишь на море, вдали,Еще вскипают горькие пучиныИ брызжут пеной, сокрушить не в силахСтен византийских серое кольцо.И ветхий город на утесах черныхВсё так же дремлет и сквозь дрему слышитРоманских колоколен тихий звон.Еще душа полна стенанийВетров грозящих и строптивых волнИ ужасом рокочущего грома;Еще тревожны в ней воспоминаньяВсех опьянений, буйств и мятежей.Там волны бились, и мрачилась твердь,И черный смерч порывисто крутился,Как дервиш исступленный, возомнивший
