Судьба, ужель ошиблась ты,родив меня не музыкантом?C высоким лбом, c широкимбантом ушла б я в нотные листы…Бетховен не был мне отцом,но даст, быть может, мне наследствок усовершенствованью средствоглухое ухо пред концом.Пред смертью, тягостно дышаи чуя над ушами крышу,ужель тебя я не услышу,о музыка, моя душа?
БАБУШКА
Изъяны предков достаются детям,и внучка болью бабушки больна.Любовью звали бабушку,и этим моя судьба предопределена.О бабушка, жила ты в желтом доме,где рукава сходились на спине.Остался желтый облик твой в альбоме,а рукава — ты завещала мне.Как два пути с единым назначеньем,живут во мне раздельно кровь и кость.Стремится кровь к тебе своим теченьем,но кость моя — тебе незваный гость.Лишь только ночь подходит к изголовью,два дерева меня на части рвут.Быть может, и меня зовут Любовью,но я не знаю, как меня зовут.
ЗМЕЯ
Скучает осень, влагой к нам стекая,и думаю, на осень глядя, я:душа усталых как бы мастерская,в которой память — первая швея…По садику, c оборчатым нарядом,c зонтом, гуляла бабушка моя.Уже тогда, шипя греховным ядом,к ней райская приблизилась змея.
