Весной давал себе я обещанье,Что к августу поеду в Балашов.Недели пролетели вереницей…Увы, теперь я в будущем годуПриду могиле брата поклонитьсяИ к ней, уже заросшей, припаду.
8
Но опоздал я, снова опоздал…От островов японских до КаираПолмира я объездил, облетал,Не созерцатель, а ревнитель мира.Въездная виза, проездной билет,Все при тебе — кружись по белу свету,Невольно нарушая свой обет,Не подчиняясь общему обету.Спешил я — ждали срочные дела.Но без ответа оставался вызовВ тот край, куда меня душа вела,Где никакой не требуется визы.Экватор я на судне пересек,Полярный круг — на лайнере крылатом,А в Балашов наведаться не смог,Опять в долгу остался перед братом.В Америке за тридевять земельЯ помнил о невыполненном долге.Мне снился тихий городок близ Волги,В который не собрался я досель.А в Мозамбике я почтил венкомВсех африканцев, павших за свободу,Проникшись вечным фронтовым родствомИ заново познав его природу.Я в Бухенвальде услыхал набат.Прошел сквозь ад — его зовут Освенцим.И в Трептов-парке был, где наш солдатСтоит, держа спасенного младенца.А в Хиросиме, где развеян прахЛюдей, которые тенями стали,Я написал стихи о журавлях,Исполненные песенной печали.Я голову безмолвно обнажилУ Пискаревского мемориала.И там, среди бесчисленных могил,
