неволит мраморную бязь. Но пальчиком до льда дотронься — сверкнёт червонец, заискрясь… Так что ж, усвоив трюк Тантала, трюк Креза, автор прячет взор? Он — царь!.. да царство — из металла: и дом, и крепость, и собор. * * * Езда в незнаемое — сладок нам только узнаванья миг… Раскрой на лучшей из закладок Евтерпы парусный дневник! Всё осязаемое — остов, скелет безжизненный. Зато нас увлекли ездою в остров Тредиаковский и Ватто. Дышал Эол, волна бурлила, и чайка прядала в волну, и Одиссей узнал Ахилла по склонности играть в войну. И там, на острове Киферы, блаженно выплывшем из книг подобьем первозданной сферы, тысячелетья — только миг. * * * Он тек из бездны миллионы лет, чтоб кануть здесь, на дне моей глазницы, — звезды, давно перегоревшей, свет… Что ж, ужаснуться или изумиться — как те, до нас: таков и ты, поэт! Ночных светил слепящие зеницы, всех одиссей затверженный завет… Но той ещё на небосводе нет звезды, что нашим правнукам примнится живой — и вечный передаст привет. * * * Вечерний, чересчур небритый и по-кладбищенски сырой, он сумасбродной Маргаритой дышал и шулерской игрой тревожил спрятанной валторны… Вокруг — едва ль не лопухи… Как упоительно-тлетворны всё пропитавшие стихи! Отрадна строгая ограда, — но что ж психея смущена в тени, где Леты и де Сада соединились имена?


2 из 6