Плывут над землей последние Черемуховые холода. Электричка В продрогшей до слез электричке, Сбежавшей в рассветный туман. По старой российской привычке Италией грезит баян! За окнами сонная стужа, Седая безмолвная даль, А здесь в перламутровых лужах Купается алый миндаль. Тень Данте витает устало Над бездной лиловых полей… Иллюзия, право, но стало Как будто и вправду теплей. Как будто по краешку рая. Где воздух хрустально-лучист, На душах остывших играя, Провел нас слепой баянист. Вдруг в сердце тревожно загложет, Но это пройдет — ничего… И каждый подаст сколько сможет Ему за его волшебство. Умирающий остров Истекает рябиновый сок На остывшую землю слезами. Словно крошечный островок, Деревенька плывет меж холмами. А над нею, крыла распластав, В сонном небе парит невысоко Повивальник беременных трав Суховей — ястребиное око. Под тоскливый заоблачный грай, В ожидании скорбного срока, Мой покинутый маленький рай Догорает во мгле одиноко. Только черная стая ворон, Облепившая тракторный остов, Да угрюмый Харон похорон Стерегут умирающий остров. Время-мельница машет рукой, Продувая безлюдные хижи. Опускается вечный покой С каждой осенью ниже и ниже. Пучеглазая сука беда Рыщет, души и плоть поедая… Оттого и бежит в города Бесприютная жизнь молодая.