К заливу светлая река, И рыба вольная впадает В тяжелый невод старика; Все тихо: море почивает, Но туча виснет; дальный гром Над звучной бездною грохочет, И вот пучина под челном Кипит, подъемлется, клокочет; Напрасно к верным берегам Несчастный возвратиться хочет, Челнок трещит и — пополам! Рыбак идет на дно морское. И, пробудясь, трепещет он, Глядит окрест: брега в покое, На полусветлый небосклон Восходит утро золотое; С дерев, с утесистых вершин, Навстречу радостной денницы, Щебеча, полетели птицы, И рассвело — но славянин Еще на мшистом камне дремлет, Пылает гневом гордый лик, И сонный движется язык. Со стоном камень он объемлет... Тихонько юношу старик Ногой толкает осторожной — И улетает призрак ложный С его главы, он восстает И, видя солнечный восход, Прощаясь, старику седому Со златом руку подает. «Чу, — молвил, — к берегу родному Попутный ветр тебя зовет, Спеши — теперь тиха пучина, Ступай, а я — мне путь иной». Старик с веселою душой Благословляет славянина: «Да сохранят тебя Перун, Родитель бури, царь полнощный, И Световид, и Ладо мощный; Будь здрав до гроба, долго юн, Да встретит юная супруга Тебя в веселье и слезах, Да выпьешь мед из чаши друга, А недруга низринешь в прах». Потом со скал он к челну сходит И влажный узел развязал. Надулся парус, побежал. Но старец долго глаз не сводит С крутых прибрежистых вершин,