Обнял и в уста поцеловал.

II НОЧЛЕГ

Раз он попросился на ночлег

В дождь и холод. Отперла хозяйка.

«Кто там!» — «Странник, Божий человек!»

Проворчав с досадой: «Попрошайка…»,

Вынула запор и с фонарем

Вышла, но хозяин, старый мельник,

Закричал сердито: «Прочь бездельник!

Прочь!.. того гляди, как пустишь в дом,

Подожгут или ограбят. Много

Шляется вас, нищих: руки есть, —

Так ступай работать!.. Ради Бога

Хлеб чужой умеете вы есть!»

Отогнал он бедного с порога.

Но жена, Франциска пожалев,

Ночевать его пустила в хлев.

Лег он на солому, и мохнатой

Мягкой шерстью нищего согрел

Пес цепной. Беспечным сном объятый,

Он не слышал, как петух пропел,

Куры закудахтали, сквозь щели

Солнца луч блеснул над головой

Тонкой лентой пыльной, золотой,

И в луче соломинки блестели…

Пахло дымом. В поле шли стада;

На дворе несла хозяйка ведра,

И плескалась светлая вода.

Он проснулся весело и бодро…

Стал молиться. Счастье без конца

Было в сердце, — нежное, простое,

Тихое, как небо голубое:

В это утро Господа-отца

Он любил, забыв про все на свете,

Радостно, как любят только дети.

III ВЯЗАНКА ХВОРОСТА

Повстречал однажды он старушку,

Что, кряхтя и охая, в горах

Хвороста вязанку на плечах

По лесной тропе несла в избушку.

Ношу сняв, он весело понес

В домик ветхий на крутой утес.

И как будто с ней давно он дружен,

Утешал ее, в избу зашел,

Помогал готовить скудный ужин,

Чистил овощи, огонь развел.

Рассказать хорошенькие сказки

Златокудрой внучке он успел,

Целовал ей голубые глазки,