x x x

Над опьяненной ливнями землей Царят седые призраки тумана, И вечер тих настолько, что порой Я слышу плач далекой флейты Пана.

Бреду рекой, по горло в тростниках, Сам плачу от покоя и бессилья, А лунный свет лежит епитрахилью В крестах поденок на моих плечах.

И ветви ив касаются волны, И каждое мгновенье тишины Стремительно, как тень бегущей лани.

И, преломлен речною глубиной, По темным водам шествует за мной Агат Луны - томительно туманен...

x x x

Агат Луны, томительно-туманен Скользит по перьям черного орла, Что распростер, от грани и до грани Над миром исполинские крыла.

И отражает аспидная влага Ночных озер, плывущих подомной, Свет облаков, пронизанных Луной, И Млечный Путь в кристаллах Зодиака.

За мглою гор, за лезвием хребта Легла реки хрустальная черта, Чуть видимы огни в далеком стане.

И луч звезды, подобный нити льда, Влачит меня неведомо куда На тонком и мерцающем аркане...

x x x

На тонком и мерцающем аркане Мой дух печально следует за мной. Мне не коснуться прободенной длани Цветком стигмата вспыхнувшей рукой.

Мне не подняться в огненном потоке К пределам света, к сердцу бытия, Мой путь бесплоден, словно лития В устах давно забывшего о Боге.

Я тот, кто умирает на пороге, Мне не принять в сияющем чертоге Одежды, что струятся белизной.

Вдали порог, стремящийся к вершине, Меня по сердца выжженной пустыне Полночный ветер водит за собой...

x x x

Полночный ветер водит за собой Скитающихся пленников забвенья, Чей горний взлет преодолен Луной И преломлен в потоках сновиденья.

Мой Бог! Ужель и мне предрешено Носить в веках подобием надкрылий Камзол в узорах бражников и лилий И пить больное лунное вино?..

...Мерцает край магического круга, Я созерцаю черный ветер Юга, Проколотый Полярною Звездой.