- Прошу! - говорит Нестратов и величественным жестом протягивает усатому проводнику международного вагона конверт с билетами.

Женский голос по радио объявляет:

- Граждане пассажиры, через три минуты от первой платформы отправляется скорый поезд номер двадцать четыре "Москва - Уфа". Просьба к отъезжающим занять места. Повторяю...

- Виноват, гражданин начальник! - неожиданно говорит усатый проводник, с удивлением смотрит на Нестратова и возвращает ему билеты. - У вас жесткий будет вагончик.

Лапин и Чижов замирают.

На лицах людей, провожающих Нестратова, ужас и изумление.

- Как - жесткий?! Что за вздор?! Кто брал билеты? - растерянно оборачивается Нестратов к друзьям.

- Я брал, - умильно говорит Лапин. - А что тебе не нравится, Василий? Отличные, по-моему, билеты, хочешь - нижнее место возьмешь, хочешь верхнее. А в международном - духота, скука, купе двухместное, а нас трое.

Супруга Нестратова, потерявшая на время дар речи, взвизгивает:

- Только через мой труп! Сию же минуту домой. Я все время предчувствовала это! Больного человека... - Но ее никто не слушает.

- Я не поеду в жестком! - дрожащим голосом произносит Нестратов.

- Поедешь!

- Нет, не поеду! - в отчаянии восклицает Нестратов и в знак протеста садится на свой апельсиновый чемодан.

- Поедешь, милый, поедешь. Теперь уже глупо возвращаться домой.

Громко и протяжно гудит паровоз.

Высунувшись из окон, пассажиры жесткого вагона - пожилой колхозник с седыми усами, степенная женщина с малышом, две девчушки в цветастых платках, - с интересом наблюдая за разыгравшейся на перроне сценой, подают советы:

- Эй, с бородой, ты давай вещички его запихивай - он тогда влезет!

- Дяденьки, дяденьки! Опоздаете, дяденьки!