Соединенными усилиями Лапину с Чижовым удается втолкнуть Нестратова на площадку вагона.

Свисток - и поезд трогается.

Проплывают мимо вагоны с надписью: "Москва - Уфа". На опустевшем перроне молодая женщина в железнодорожной форме спрашивает у дежурного по станции:

- Что тут за шум был?

- В девятый вагон ненормального сажали, - спокойно отвечает дежурный. Видать, привезли лечить и не долечили!

Ужас, почти отчаяние на лице супруги Нестратова.

Гудит паровоз.

Ровно, неторопливо постукивают колеса.

Остались позади пригородные строения, заводские заборы, подмосковные дачные места, и вот уже пошли мелькать перед окнами леса и перелески, быстрые безымянные речки, зеленеющие поля.

Начинается веселая и хлопотливая жизнь жесткого вагона поезда дальнего следования. В тамбуре проводник уже гремит стаканами в больших металлических подстаканниках. Распаковываются чемоданы и сумки с нехитрым дорожным довольствием - крутыми яйцами, холодными котлетами и жареной курицей. Проходит по вагону добродушный военный в расстегнутом кителе, предлагая желающим "заложить добрую пулечку". Уже любитель громкого пения, выкрутив до отказа усилитель репродуктора, слушает с блаженной улыбкой радостные излияния тенора:

Хороши весной в саду цветочки,

Еще лучше девушки весной...

Лапин, закурив, добродушно обращается к Нестратову:

- Ну, вот и поехали. Нешто водочки выпить за исполнение желаний? А, Вася?

Нестратов, угрюмо забившись в угол, гудит в ответ что-то неопределенное.

- Сердится! - говорит Лапин доверительным шепотом, слышным на другом конце вагона. - А чего, спрашивается, сердиться? Исполняется мечта юности. Впереди - степи, реки, мели-перекаты...

Усмехнувшись, он затягивает приятным баритоном:

Ну что ж, друзья!.. Споем, друзья,

Споем про дальние края...

- Веселый человек! - одобрительно говорит, свешиваясь с верхней полки, пожилой колхозник и слезает вниз. - Веселый человек! - повторяет он. Поработал, теперь можно и погулять, так?