Окно — это грань графина, который всегда наполнен парным молоком рассвета или лимонным полднем. Как светится синеглазо хрустальная эта ваза! О чистый ее передник дробятся лучи рассвета расцвеченным опереньем. А белый крест переплета — как мраморное надгробье лиловой ливневой туче, взирающей исподлобья.

Зеркало в столовой

Бродит луч по лекалу серебрящихся точек. Это чертит в столовой наше зеркало-зодчий. И крылом стрекозиным, слюдяною полоской интерьер рассекает невесомая плоскость. Будто циркуль мерцанья измеряет предметы мерой дробного света. Биссектрисой стеклянной перебиты графины, и стекает, сверкая, на пол струйка рубина. Словно в пруд, силуэты в это зеркало вмерзли, и беседуют тихо блики азбукой Морзе. Рвется свет, как петарда или протуберанец. Луч ресницами гладит грани лаковый глянец. А по диагонали вертикального плеса отражения стынут, будто знаки вопросов. В мире, одушевленном излучением смысла, бродят тени предметов, словно зримые мысли. За зеркальной границей