Во входе склепа. Можно ль сомневаться, Я вижу снег. На склепе двери нет. Пора домой. Вот дома изумятся. Мне парк знаком. Нельзя с дороги сбиться, 12 А как он весь успел перемениться! Бегу. Сугробы. Мертвый лес торчит Недвижными ветвями в глубь эфира, Но ни следов, ни звуков. Все молчит, Как в царстве смерти сказочного мира; А вот и дом. — В каком он разрушенье! 18 И руки опустились в изумленье. Селенье спит под снежной пеленой, Тропинки нет по всей степи раздольной. Да, так и есть: над дальнею горой Узнал я церковь с ветхой колокольней. Как мерзлый путник в снеговой пыли, 24 Она торчит в безоблачной дали. Ни зимних птиц, ни мошек на снегу. Все понял я. Земля давно остыла И вымерла. Кому же берегу В груди дыханье? Для кого могила Меня вернула? И мое сознанье 30 С чем связано? И в чем его призванье? Куда идти, где некого обнять, — Там, где в пространстве затерялось время? Вернись же, смерть, поторопись принять Последней жизни роковое бремя. А ты, застывший труп земли, лети, 36 Неся мой труп по вечному пути.

* * *

Жизнь пронеслась без явного следа. Душа рвалась. Кто скажет мне, куда? С какой заране избранною целью? Но все мечты, все буйство первых дней С их радостью — все тише, все ясней 6 К последнему подходят новоселью. Так, заверши беспутный свой побег, С нагих полей летит колючий снег,